Интервью с Муслимом Шишани, амиром "Джунуду-ш-Шам". Вопрос 2

Muhammad Jazira: Ты занесен в список террористов. Что скажешь об этом?


Муслим Шишани: То, что меня внесли в список террористов, неудивительно, ведь для неверных любой мусульманин, который взял в руки оружие, чтобы защитить себя, или своих близких, или других мусульман от зла кафиров — террорист. Самое страшное, что мы, мусульмане, очень легко сами вешаем на себя эти страшные ярлыки, да ещё и гордимся ими. И этим мы неосознанно помогаем кафирам вести войну против нас.


Я бы хотел, чтобы молодые люди задумались над этим, потому что больше всего они нуждаются в разъяснении этих вопросов.


Неверные вложили в слово «терроризм» все самые ненавистные человечеству понятия: террористы запугивают людей путём убийства мирных жителей, женщин, детей и стариков; террористы не знают жалости и получают удовольствие от страданий людей. Террорист — существо, ненавидящее всех людей без разбора, которое можно только уничтожить; терроризм нужно искоренить, даже если при этом пострадают невинные люди, чтобы спасти большинство.


И это страшное слово не без нашей помощи они связали с Исламом. А мы, мусульмане, воспринимаем это спокойно, хотя последствия этого очень сильно отражаются на нашей религии и на всей умме.


Чтобы понять эти последствия, просмотрим беглым взглядом на Джихад в Сирии. Вы наверное хорошо помните, какое сострадание проявлял мир в начале этого Джихада к страданиям сирийцев от рук залима Башара. Мир смотрел на него как на жестокого убийцу своего народа и мало какое государство решалось его поддержать. Ведь если бы кто-нибудь из правителей, переживающих за свой авторитет среди своего народа, выступил в его поддержку, то его народ мог посчитать его таким же залимом. Поэтому Башара официально поддерживали только шииты, его единоверцы. Даже Россия, которая изначально стояла рядом с этим тираном, и та боялась официально признать, что она оказывает ему военную поддержку. Мусульмане во всех уголках мира спокойно могли оказывать помощь Сирии: и народу, и муджахидам. Братьев, которые ехали сюда на помощь, мусульмане считали героями этой уммы, поэтому каждый старался оказаться здесь хоть на неделю. И мусульмане потихоньку начали брать верх. Наша умма, которая везде находится в притеснении, начала смотреть на Шам с большой надеждой.


Это, конечно, не осталось незамеченным врагами этой религии, которые боятся возрождения Ислама. И они начали использовать свои вековые ухищрения, чтобы развязать себе руки.


Мы помним, как народ вышел на митинги в поддержку Джабхату-н-нусры, когда Америка занесла эту группу в чёрный список. Мы помним, как тогда амиры Джейшу-ль-хур выступили с официальным заявлением, что не позволят разделять братьев. В то время народ и муджахиды были едины. Это видели братья, которые были здесь в начале Джихада.


Но враги Ислама на этом не остановились и начали усиленно разделять мусульман на плохих и хороших. И как это происходило, я думаю, не нужно много разъяснений, думающие люди хорошо это видели. Самый легкий путь — это поддержать чрезмерствующих мусульман, которые хотят за один день построить халифат; прибавьте к этому хорошо обученных и подготовленных агентов, которые способны занять важные посты в новой организации — и всё, довля Багдади обеспечена. После этого только заказывай музыку. А дальше медиа путём демонстрации «жестокости террористов» меняют представления о происходящем в Сирии, и руки кафиров уже развязаны.


Этого добивались все игроки на этом поле. И результат этого мы видим сегодня. Сегодня не только Башар Асад, но и все, кому не лень, спокойно бомбят и так же, если не больше, убивают невинных людей, женщин, детей, стариков, но мир воспринимает это как необходимый шаг. Ведь люди запуганы тем, что эти изверги вернутся из Сирии в страны, откуда туда приехали, и начнут убивать так же безжалостно уже их, в их городах, в их домах. И как доказательство такой возможности кафиры взрывают мирных людей руками нашей молодежи, которая не осознаёт, что делает; а может и сами взрывают и приписывают взрывы какому-нибудь неугодному им мусульманину, как это неоднократно происходило в некоторых государствах, где народ ещё колебался, не доверяя окончательно своим правителям.


Сегодня уже у мусульман связаны руки. Если кто-нибудь сегодня решится приехать сюда на помощь, то он должен понимать, что обратной дороги у него нет, а на это мало кто решится. Оказать финансовую помощь тоже мало кто осмелится, ведь за это уже большие сроки дают, или минимум есть риск потерять свой бизнес, если таковой имеется. Даже элементарно выйти на митинг против бомбардировок мирных жителей уже опасно, могут арестовать за поддержку террористов. И даже этим не ограничились, уже начали притеснять мусульман в их странах, обвиняя их в связях с террористами, арестовывая просто за слова в поддержку муджахидов; закрывают мечети, запрещают даже внешние проявления Ислама. Более того, из-за всего происходящего те неверные, которые раньше толпами приходили в Ислам, тоже ослабли. И это всё предводители неверия оправдывают тем, что существуем мы, муджахиды, называя нас террористами.


А что делаем мы, чтобы изменить это положение? От многих только и слышишь слова: «Нам без разницы, что о нас говорят кафиры, главное, что Аллах видит наши намерения и дела». А разве Джихад ведётся только оружием? Разве мы не читали в Коране, как Аллах приказывал Пророку ﷺ: «Они говорят так-то и так-то, скажи им...» — когда мушрики начинали наговаривать на Пророка ﷺ или рассказывать об Исламе разные небылицы, чтобы отвратить от него людей. И Пророк ﷺ постоянно очищал себя от приписываемых ему искажённых представлений. Если кого-нибудь из нас назовут человеком неправильной ориентации, мы же начнём метать гром и молнии, так почему же за Ислам мы так не переживаем? Тут даже не о молодёжи идёт разговор, ведь об этом в первую очередь должны беспокоиться амиры, учёные и авторитетные люди тех групп, на которые наклеивается ярлык терроризма. Почему у нас всё так неорганизованно? Почему мы, те, кто вышел помочь этой умме и облегчить её положение, наоборот всё усложняем?


Ведь от этого страдает не только умма, но и у нас оказываются связанными руки. И в первую очередь страдают те группы, которые держатся на праведных финансах. Ведь деньги — это двигатель Джихада. А если нет и подпитки молодёжью, то Джихад потихоньку вымрет.


Ведь мы должны учитывать слабость положения уммы, когда и так немного тех, кто решается поддержать нас своим имуществом. Мало кто помнит такое правило Шариата, согласно которому в первую очередь ты должен исправить положение в своём доме, чтобы это послужило примером для остальных, а потом только выходить с наставлениями за порог. Мы готовы обвинить в своих грехах весь мир, но никак не хотим осознать свои ошибки.


Я понимаю, что, что бы мы ни делали, неверные придумают против нас новые козни, но мы не должны облегчать им это, давая лишние поводы, напротив, следует максимально противоборствовать этому.


Я здесь не решаю вопрос о разрешённости или запретности в Шариате наших действии, для этого есть учёные, которые компетентны решать эти вопросы, я говорю о вреде и пользе.


О себе хочу сказать кратко: я никогда не был террористом и всегда ненавидел террористов, кем бы они ни были. В Чечне я воевал против тех, кто терроризировал мой народ, кто убивал и сильных, и слабых, не исключая женщин, детей и стариков, чтобы путем запугивания подчинить их себе. И здесь, в Сирии я воюю против тех, кто терроризирует этот народ тем же способом. И я никогда не был преступником, всегда остерегался несправедливости и всегда ненавидел жестокость, даже по отношению к врагу. Это мой путь, с которого меня не заставят свернуть никакие обиды, потому что я представляю религию Аллаха.

Поделиться:

1 комментарий

ihlas
Прекрасный анализ того, что произошло с джихадом в Сирии.Максимальный репост по всем каналам. Странно, что никаких комментов, неужели возможно не разделять позицию Муслима