ВНОВЬ О "ЗЛОМ ЧЕЧЕНЦЕ"

ОБРАЩЕНИЕ К ЧЕЧЕНЦАМ ЕВРОПЫ — ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ


Сегодня неоспорим тот факт, что политика ненависти продолжает отравлять народы повсюду на той части планеты, где Кремль имеет хоть какое-то влияние. И, в этом свете хотелось бы, чтобы страны Запада не следовали в форватере человеконенавистнической политики Кремля, ради решения ими же культивируемых проблем, всё очевиднее заражающего Европу, сегодня, чеченофобией.


Сегодняшний день изобилует наглядными примерами, последние из которых — объявление чеченских беженцев Министром Иностранных Дел Франции «самыми радикализированными исламистами» (это — удар по сторонникам Ичкерии), и чеченофобская истерия в германских СМИ, вслед недавнему выпуску «Дойче Велле» на экраны ФРГ сюжета про «чеченскую мафию» (что бьет уже по тем, кто лоялен Кадырову, то есть России)...


В данной ситуации, когда опаность нависла над всеми чеченцами Европы без исключения я обращаюсь ко всем своим братьям и сестрам.


Я обращаюсь ко всем чеченцам, получившие убежище в странах Евросоюза, с призывом, чтобы вы приняли сегодняшнюю ситуацию всерьез и обеспокоились бы разворачивающейся на наших глазах компанией по очередному очернению нашего народа.


Нам нужно понять, что наше молчание расценивается европейцами как подтверждение правдивости сыплющихся на нашу диаспору обвинений о том, что мы, в своем подавляющем большинстве — нация бандитов и исламистов!


Если мы не сможем организоваться сейчас и дать этой анти-чеченской истерии отпор (через суды, через медия, через коллективные письма к официальным лицам, через пикеты и манифестации и т.д.), то следующим логическим шагом будет начало массовых арестов и высылки чеченцев с Европы в Россию — чему уже было немало прецендентов за последние два-три года.


Те из чеченцев, кто сдался в свое время в качестве политического беженца, а теперь наведывается домой без исключительных причин, знайте: каждый из вас внес свою собственную небольшую лепту в то, что нас выставляют теперь беспринципными авантюристами и лжецами, лояльными Кремлю и Кадырову!


Те же из чеченцев, кто ходит в Европе насупившись, облачившись в полувоенный комуфляж, размахивая огромной бородой и демонстрируя повсюду свою религиозность, знайте: вы прямо причастны к тому, что Путину удалось прилепить к нашему народу страшную для любого европейца кличку «Исламист»!


Каждый может быть в душе кем угодно, но нужно помнить, что зедсь мы все БЕЖЕНЦЫ и, теперь, когда дело касается ВСЕХ нас, то мы обязаны соединить наши усилия, чтобы избежать большой беды!


Надо понимать, что европейская политическая элита, при её кажущейся неповоротливости, способна на жесткие действия, когда нет угрозы их интересам. А в вопросе с чеченцами — интересы Кремля и Европы целиком совпадают: если Путин стремится заново загнать наш народ в концлагерь и превратить всех в своих пехотинцев для своих текущих и будущих войн, то Европа напугана нашим отказом ассимилироваться и нашей «чрезмерной приверженностью» Исламу.


В обстановке затянувшегося кризиса и усталости от давления неадекватного Трампа, разворачивающаяся вправо Европа давно ищет возможности сблизить позиции с Россией, даже ценой предательства Украины. В этой ситуации сотрудничество в чеченской теме (а точнее — согласие их выдавить нас обратно в Россию) является настоящим подарком европейским правителям, давно ищущим повод, чтобы и Путину услужить, и критики оппозиции избежать.


А мы, в своей беспечности, довели ситуацию до такого состояния, что за нас практически никто сейчас не встанет.
Именно поэтому, мы должны организоваться сами.
Иначе — завтра будем в лучшем случае нанимать адвокатов или писать в полицейских участках объяснительные, а в худшем — искать новый угол на этой планете!
.


АКТУАЛЬНО О БАНАЛЬНОМ


Все живущие ныне чеченцы среднего и старшего возраста — вне зависимости насколько лично затронула их война — обречены доживать свою жизнь, пытаясь понять истоки этой горькой многовековой конфронтации с Россией; ища поля, на которых — корни нашего несчастья...


Я же, будучи семинаристом в моей юности, изучив теологию, затем лингвистику, затем журналистику и, наконец, политологию, всецело занят одним: и днём, и ночью я (ретроспективно, в основном) строю модели развития процессов в моем народе, чтобы избежать того, что с нами случилось за последние 25 лет. И такая работа заставляет меня подвергать сомнению всё больше и больше истин, что являются незыблемыми для абсолютного большинства чеченцев. Просто потому, что иниче — модели рушатся одна за другой.


Я, наверняка, скажу банальность… однако, проходя через многочисленные аспекты российско-чеченского противостояния на протяжении столетий с меняющимися эпохами, я обнаружил одну-единственную закономерность — стереотип, образ врага, питаемый российской государственной пропагандой ...


Хорошо понимая затасканность этой темы, я был более чем раздосадован не найти ни одного более или менее серьезной работы посвященной этому феномену: не только из-под пера российского исследователя, но и заграницей.


Поэтому я решил заполнить этот пробел и поставил перед собой одну задачу: исследовать роль стереотипа и рассмотреть — внимательно следя за ним — степень его влияния на русско-чеченские (чтобы не отходить далеко от темы) отношения. 
Чтобы понять, как пропаганда ненависти способна запутать в массовом сознании такие базовые ценности гуманизма, как добро и зло, те самые, что определяют жизнь и смерть. Чтобы показать, как политика взращивания ненависти определила судьбу целых поколений на доминируемом Россией Кавказе и особенно в постоянно восстающей Чечне.


В своей работе (полную версию которой предполагаю завершить до конца лета) я постараюсь рассказать о вреде культивируемой ненависти на Кавказе, где затянувшееся столкновение между двумя культурами — русской и чеченской — грозит привести к подлинному взаимному заражению; процесс, в котором русская литература и, затем, в свою очередь, средства массовой информации проявляются как подстрекателем так и орудием убийства.
.


ИСКУССТВО КОТОРОЕ УБИВАЕТ


Следуя по этому пути, я обнаружил, к своему удивлению, прямую связь между областью творчества: искусством, фольклором с одной стороны, и политикой, с которой первые неизменно стыкуются, пройдя через короткое поле социологии...


В решении этой задачи, несмотря на мои усилия быть беспристрастным, мне всё ещё заметно мешают национальные традиции, сложившиеся в тигле исторической судьбы чеченского народа, втиснутого между Россией (в форме колонизации с севера) и Востоком (турецко-иранско-арабская культурная экспансия с юга), плюс — два губительных нашествия кочевников из Средней Азии — непотухающий пожар, в котором Кавказ выживал последние тысячу лет.


Хотя я, в значительной степени, полагаюсь на свой собственный богатый опыт и свидетельства многих литературных и медийных источников в России и за рубежом, я надеюсь, что моя работа станет синтезом, обретя новую форму — именно благодаря её наполнению западными идеями и, особенно, таких ярких личностей как Пьер Бурдьё, Пол Рикёр, Пьер Манан, Рут Амосси, Пол Бартес и других ...


В целом, я намерен представить читателю работу, которую можно будет назвать попыткой осветить культурологический конфликт цивилизаций, рассматривая российско-чеченские отношения (названные еще в начале 19-го века «вечной войной») в качестве показательной модели.


Заранее приветствуя любую критику (ровно как и предложения) в адрес моей первой социологической работы, более или менее серьезной, я надеюсь, что этот скромный текст, тем не менее, заинтересует тех, кто верит в основополагающий принцип философии: это Слово может определять Историю.


Глобализация, ставшая сегодня полной реальностью, сделала нашу планету не только меньше, но и гораздо более взаимозависимой и более хрупкой — действительность известная, но редко применяемая всерьез.


Как один из результатов этого процесса — сегодняшняя объединенная Европа, которая преодолела было вековые разногласия и стала истинным знаменосцем свободы, мира и объединения, — снова превращается в континент, сотрясяемый волнами нетерпимости, варварства и ненависти.


РУССКИЙ КОШМАР ЕВРОПЫ


Возвращаясь к истокам проблемы, мы вспоминаем — как это ни странно — предупреждения таких древних «паникеров» в социологии, как Тойнби, Спенсер и Ортега-и-Гассет. Научный спор — результат социальных потрясений, вызванных стремительным промышленным прогрессом, затем технической революцией и, наконец, развитием интернет-технологий, восходят в Старом Свете более чем на полтора столетия назад...


И, тем не менее, это бремя все еще отягощает континент, так как «варвары изнутри», похоже, продолжают угрожать его существованию...


С другой стороны континента, наблюдая, как Россия снова оккупирует, атакует, дестабилизирует своих соседей сегодня; столкнувшись с открытыми угрозами ядерной войны; ища ответ на вопрос: «Как это могло случиться? Как выбраться из этого? Кто виновник?» интеллектуалы Запада и Востока уже много лет ломают головы.


Терроризируемой, уже откровенно, Россией (война и нынешние территориальные аннексии в Украине, официальные предупреждения Кремля о его решимости «защитить русскоязычных во всем мире», подразумевающих, прежде всего, три балтийских государства — члена НАТО), Европе крайне необходимо очнуться от своего худшего кошмара.


Мне, как и любому исследователю, представляется необходимым, в первую очередь, поднять и переосмыслить в политическом, социологическом и историческом плане семиологические и эстетические вопросы — слов и терминов,- поскольку:


«… слово… и все формы стереотипного или ритуального выражения являются программами восприятия и различными, более или менее ритуализированными, знаками символической борьбы… которая является исконно политической ...»


Да, Пьер Бурдьё считал, что «исконно политическим» действиям всегда предшествуют социальные агенты, в том числе различные искусства. В нашем случае это — литература, слово которой всегда звучит, готовя почву для действия...


Ища ответы на горячие социально-политические вопросы дня текущего: «Как Кремлю удается сегодня так просто манипулировать общественным сознанием?»; «Почему русских людей так легко подвергнуть промывке мозгов?»; «Как эта нация вернулась в путинское безумие нео-сталинизма?» — нам необходимо подняться вверх по течению истории, чтобы реконструировать процессы, пройдя которые российское общество и оказалось в нынешнем неадекватном состоянии..


ТРАДИЦИИ НЕНАВИСТИ


То есть, внимательно следя за процессами, сотрясавшими Россию в течение последних двух столетий, вдумываясь в природу политических и социальных идей, которые направляли массовое сознание в этой стране, видится отчетливее вся картина.


И этому предположению есть множество подтверждений, например, в работе Дидье и Эрика Фассан:


«… важно понять формулировку социального вопроса и расового вопроса в его двойственном измерении: с одной стороны, поскольку оно объективно обусловлено историческими условиями, с другой стороны, посколько оно субъективно выстроено социальными агентами...»


Заставляя читателя пережить трагедии прошлого моей родины и всего Кавказа, я хочу выступить в качестве проводника в исторических перепетиях рождения одного — самого последнего — образа из множества других образов «чужака» в русском национальном сознании, выраженного в характере «Злого Чечена» — полностью дегуманизированного анти-человека, который в ненастную полночь выползает из мутных волн стремительной реки, сжимая, в своей не знающей пощады длани, страшное орудие убийства — «заточенный кинжал»...


За последние 4 века строительства крупнейшей в мире империи в русской культуре появилось явление, сделавшее вектор развития этого государства крайне дискриминационным. Почти постоянно в своей колониальной политике завоеваний Россия придумывала оскорбительно-нелепые имена для своих жертв.


Среди чисто уничижительных названий народов, завоеванных русскими, до наших дней дожили — в качестве официальных названий этнических групп — такие из них как «мордва», «чечня», «литва» и т. д. Другие, потеряв актуальность (такие, как «самоед»), исчезли из официального регистра, но остаются в живом народном языке, такие как «Чурбан», «Зверёк», «Чудь-чудак», «Татарва» и т. д..


К историческим формулам, используемым для описания захватчиков из прошлых эпох — таким как «Свирепые монголы», «Бессердечные крестоносцы», есть и другие, очень распространенные сегодня, относящиеся к близким фактическим соседям — такие как «Чурка-болван» (житель Центральной Азии и Азербайджана), «Узкоглазый» (для представителя Дальнего Востока и Японии), «Чукча-имбецил» (для коренного сибиряка) «Хач» (для христианина из Закавказья). В этом черном списке есть также неологизмы, порожденные новым временем, появившиеся относительно недавно, как например, «Жид-Олигарх» (для еврея), «Пиндос» (для американца), «Либераст» (соединение слов «Либеральный» и «Педераст» для европейца), «Бандеровец» — эквивалент «Фашо» — для украинца) и т. д..


ЭВОЛЮЦИЯ ВОИНА СВОБОДЫ


Итак, мы остановимся на одном из них — стереотипе, придуманном для угрюмого жителя лесистых ущелий Чечни...


Данный пример является очень наглядным и показательным образцом методики изобретения стереотипа, а затем его применения.


Если в 18 веке представитель этого непокоряющегося народа был всего лишь диким существом «туземцем», то к середине 19 века он приобрел славу «фанатика» / «мурида». Затем, пройдя фазу «абрека» («разбойник» — на черкесском языке), чеченец ненадолго оставался в первой половине XX века в роли «врага советского народа» До тех пор, пока, благодаря усилиям средств массовой информации горбачевской перестройки, он не превратился в «мафиози». В конце, на рубеже тысячелетий, этот злой герой пережил три быстрых последовательных преобразования: «националист», «сепаратист» и, наконец, «исламист».


Помимо понимания самого российско-чеченского конфликта, читатель также может коснуться еще одного очень важного элемента: как Кремлю удается не только манипулировать общественным сознанием русского народа, но и заражать ненавистью к чеченскому народу, также, и европейское общественное сознание?


Кроме всего прочего, всё вышесказанное может пролить свет на более глобальные вопросы: как кремлевской машине пропаганды удалось привести население России (поли-этническое и многоконфессиональное — аспект немаловажный в контексте данной статьи!), в такое состояние, что оно на собственные средства возводит памятники, убивавшему миллионами их дедов в Гулаге, диктатору Сталину, по всей стране.


Как получилось, что вопреки расчетам политиков и ожиданиям всех мировых аналитических служб, русские — и после 5 лет жестких западных санкций всё еще любит Путина, значительно поднявшего, к тому же, им возраст выхода на пенчию.


И, как так вышло, что, несмотря на постоянно поступающие из Украины и Сирии гробы, это стремительно нищающее население готово убивать и умирать за «идеалы русского мира» в Украине, на Балтике, в любой другой бывшей российской колонии и даже на Ближнем Востоке...


Я надеюсь что мои скромные усилия будут им в этом — в помощь и что эта небольшая работа внесет свой вклад в решение этой задачи, сделав эту проблему несколько более ощутимой, а затем более реальной для рассмотрения и, наконец, решения.

Источник ФБ 



Adam Dervishev
Поделиться: