Чеченцев возвращают на родину, обвиняя в терроризме

Эмиграция в Европу для чеченцев на протяжении десятилетий была надежным способом сбежать от властей Чечни. В 2018-м все изменилось: правозащитники столкнулись с ростом запросов на выдачу уроженцев Чечни, которых на родине обвиняют в терроризме. Но угроза экстрадиции все равно не останавливает многих из них.
 
Русская служба Би-би-си побывала в нескольких странах ЕС и разобралась, почему чеченцев стали чаще экстрадировать — и почему количество беженцев из Чечни в Европе продолжает расти.
 
Али. Салам.
Из поезда Нюрнберг-Берлин, прибывающего на берлинский вокзал «Хауптбанхоф» выходит мужчина 32 лет. Он улыбается контролеру, перекидывается с ним парой фраз по-немецки и подходит к молодому человеку на перроне. Встречающий одет в черную толстовку, капюшон накинут на голову, по-немецки он не говорит.
 
— Ас-салам алейкум, Али.
 
— Ва-алейкум ас-салам. Как добрался?
 
— Хорошо, ехать-то пару часов всего. Родственники из Чечни звонили? Не приходили к ним больше?
 
— После последнего раза — нет. Да там особо никого и нет уже, дед умер в прошлом году, одна тетка только.
 
— Понятно. Пойдем в мечеть? Времени почти не осталось.
 
Салам Витаев и Али Магомадов (имя Али изменено) идут на пятничную молитву в берлинскую мечеть.
 
Они познакомились в 2017 году. Оба приехали из Чечни, оба ждут ответа миграционных органов о предоставлении убежища в Германии, обоих чеченские власти обвинили в связях с «Исламским государством» (организация запрещена в России как террористическая). На этом их сходства заканчиваются.
 
«Можем посадить тебя в шесть секунд»
Салам выучился на юриста в 2015 году в государственной академии им. Маймонида в Москве. Вернулся домой в Чечню, но работу по специальности не нашел и нанялся на стройку в родном селе. Из-за бытовой ссоры, которая переросла в поножовщину, Витаев оказался в одном из районных отделов полиции.
 
Под стражей он провел почти два месяца. Официально, по словам Витаева, его задержание не оформляли. Приводов в полицию у него до этого не было. Материалы дела по статье о причинении вреда здоровью легкой и средней степени тяжести есть в распоряжении Би-би-си. В них говорится, что Витаев нанес ножевые ранения нескольким жителям села, но затем сдался полиции и признал вину. Пострадавшие не стали писать заявление на Салама.
 
В полиции Салама пытались уговорить сотрудничать, рассказал Витаев Би-би-си. По его словам, он должен был выявлять односельчан с «экстремистскими наклонностями» и докладывать о них полицейским.
 
Витаев говорит, что полицейские предлагали покровительство, хорошую оплату: «Конкретную сумму не называли, но сказали, что я буду доволен. Потом они уже начали давить на меня, перешли к угрозам, мол, твоя семья здесь, ты сам, мы тебя можем в шесть секунд посадить».
 
Русская служба Би-би-си обратилась в правоохранительные органы Чечни с запросом по поводу задержания Витаева, но на момент публикации материала не получила ответа.
Салам согласился на условия полицейских и вышел из СИЗО. За две недели оформил загранпаспорт и уехал в Турцию. «Я надеялся, что скоро все уладится, обо мне забудут, потому что не был ни в чем замешан. Даже если бы и был, стучать на людей — это вы сами понимаете…» — говорит Витаев. Что происходит с тем самым делом о драке в селе, он не знает — полицейские о нем не говорят, в материалах об экстрадиции речи о нем нет.
 
Отъезд в Турцию Салам считает своей главной ошибкой. «Когда сотрудники МВД поняли, что я нарушил договор, заключенный с ними, они начали мне названивать. Они сказали, что это может очень плохо для меня кончиться, что они меня могут посадить, что они меня могут запросить, что за один выезд в Турцию можно сделать хорошую статью, мол, я участвую в боевых действиях на стороне ИГИЛ», — рассказывает чеченец.
 
По данным МВД Чечни, жители Северного Кавказа чаще всего попадают в Сирию именно через Турцию, а также через Азербайджан.
 
Через три недели Витаев из Турции поехал в белорусский Брест и через пограничный пункт добрался до лагеря для беженцев в Польше. Первое время ему помогали чеченцы в лагере. Иностранных языков Витаев не знал, с миграционными службами общался через переводчика. В лагере он начал учить польский язык. Не дождавшись ответа от миграционной службы Польши, Салам перебрался в Германию, потому что условия для беженцев, по рассказам чеченцев в лагере, там лучше.
 
Звонки от чеченских силовиков не прекращались. Салам несколько раз менял номер телефона, но они узнавали новый у его матери. Один сотрудник МВД Чечни попросил Салама сфотографироваться на фоне немецкого банка и польского вокзала, а также снять штампы в паспорте о пересечении границы с европейским государством. Все это якобы должно было стать доказательством того, что он находится не в Сирии.
«Присланные документы — это было очень плохо сфабрикованное дело, и оно развалилось. В указанных ими датах, в которых я якобы находился в Сирии, я уже проживал здесь в статусе соискателя убежища. В некоторых местах фамилия вообще не моя была. На одной странице писали, что я воюю на стороне ИГИЛ, а на другой — на стороне воюющей против них группировки». Би-би-си ознакомилась с материалами дела, слова Салама Витаева о неточностях и ошибках в нем соответствуют действительности.
Салама выпустили из тюрьмы — представленных Россией документов оказалось недостаточно, чтобы держать его под стражей. Копия заключения Нюрнбергского суда, в котором говорится об отсутствии доказательств вины Салама, есть в распоряжении Би-би-си. Сейчас он живет в Германии в статусе соискателя политического убежища, но вопрос об экстрадиции до конца не решен. Если Россия представит весомые доказательства того, что он был в Сирии, а суд с ними согласится, Салама могут выслать домой.
Возвращаться он не хочет. Салам живет в небольшой деревне недалеко от Нюрнберга в квартире, которую оплачивает государство. Через два месяца после переезда он привез сюда жену, здесь у него родились дети. Семья живет на государственные пособия — 1000 евро в месяц на всю семью из четырех человек. Салам мечтает выучиться на врача и получить работу.
 
«Пытаюсь немецкий язык изучать. Смотрю новости Чечни, ЧГТРК, смотрю, как они хорошо там все живут, радуются жизни и какие все европейцы плохие, и я в том числе. Вот так и живу», — говорит он.
 
Публичное проклятие
«Войну я не помню, но помню, как бы это назвать, внутреннюю войну. Это процесс, который начали чеченские власти, лояльные Путину», — говорит Али (имя изменено), сидя на кухне в одном из берлинских общежитий для беженцев.
 
Али родился в Чечне в 1995 году. Высшего образования у него нет, дома он занимался борьбой, участвовал в региональных и международных соревнованиях и выигрывал их. Денег это приносило не очень много, но на еду и карманные расходы хватало.
 
В 2013 году родственник Али уехал из дома, и чеченские власти объявили, что он присоединился к ИГИЛ в Сирии. С тех пор в дом к Али, по его словам, стали часто приезжать силовики, спрашивали, где сейчас находится тот самый родственник, часто забирали спортсмена в отдел МВД и допрашивали там. Забирали не только его, но и других мужчин семьи, рассказывает Али.
После очередного нападения на полицейских в Грозном власти назвали пропавшего родственника организатором этого теракта. Дом Али окружили силовики и долго не выпускали никого. «Думал, нас сейчас убьют, сверху раскидают оружие и по телевизору покажут, скажут, что мы воевали против них», — рассказал Али журналистам Би-би-си.
 
Семью Али публично проклял один из заместителей муфтия Чечни. Собрали односельчан, вывели семью на улицу, окружили сотрудниками силовых ведомств и объявили врагами народа и Аллаха. Али рассказывает, что семью обвинили в «плохом воспитании», а также в содействии терроризму — потому что они якобы покрывали того самого родственника. Али утверждает, что ни он, ни его семья не видели этого мужчину с 2013 года.
 
На том же сходе представитель духовного управления мусульман Чечни объявил, что общество приняло решение спасти семью Али от кровной мести и дает им возможность покинуть республику. «Нам сказали, что у нас ровно один час, чтобы уехать. Ничего не дали взять из дома, уходите, как хотите. Мы разъехались с семьей по разным регионам. Это была зима, у меня не было одежды теплой, было очень холодно, денег у меня тоже не было. У меня ноги замерзали так, что я их не чувствовал», — вспоминает Али.
Сначала он уехал в соседний регион, куда именно — не говорит, боится за родственников. Первую неделю Али ночевал на вокзале и в ночных кафе. Затем нашел адрес дальнего родственника и пошел к нему, но тот не пустил его — не хотел проблем с чеченскими властями. Нашелся другой родственник, который помог приютить Али, а затем его семью. Стали помогать чеченцы из Европы.
 
Посоветовавшись с правозащитниками, семья Али сделала загранпаспорта и переехала в Польшу, а оттуда в Германию. Али не говорит по-немецки, что делать дальше — не знает. Вопрос о предоставлении ему убежища не решен, он все еще ждет ответа. Живет в двух комнатах общежития для беженцев с матерью, двумя сестрами, женой и ребенком на окраине Берлина.
Он радуется, что его близкие рядом с ним, но часто вспоминает родину: «Дома было хорошо, на рыбалку сходишь, в речке искупаешься, в горы съездишь. Это место, где я родился и вырос. Где жить, если не со своим народом, разговаривая на своем языке?» Больше всего Али переживает за мать. У нее в Чечне остались братья и сестры.
 
Он признается, что в Германии чувствует себя в безопасности. «Здесь никто не спрашивал у меня, почему у тебя такая борода, почему такие штаны, такая рубашка. Власть меня не трогает. Когда я молюсь в мечети, никто не спрашивает, почему ты именно так молился, а не по-другому», — говорит Али.
 
На вопрос о том, что будет, если он сможет вернуться домой, Али отвечает: «Не если, а когда. Когда я вернусь домой, я пойду играть в карты с друзьями. И в футбол поиграю».
 
200 чеченцев в розыске
 
Чеченцам, экстрадиции которых добивается Россия, помогает организация «Вайфонд» («Наш фонд» в переводе с чеченского). Офис фонда расположен в Швеции, в нем работает всего несколько человек. Организация открылась полтора года назад и сначала занималась сбором денег для малоимущих чеченцев в Европе. После того как хлынули дела об экстрадиции, «Вайфонд» занялся юридической помощью.
 
По словам руководителя «Вайфонда» Мансура Садулаева, они существуют за счет пожертвований. «Этого не всегда хватает, часто влезаем в долги, но пока никаких грантов нет», — рассказывает он.

В 2017 году за помощью по делам об экстрадиции к ним обратились всего два человека. В 2018-м — 20. Пятерых из них уже выдали в Россию. Сейчас в открытой базе Интерпола находится около 200 уроженцев Чечни.
Почти всеми чеченскими кейсами, с которыми обращаются в «Вайфонд», занимается адвокат Алексей Оболенец. «Берется человек, которого в Чечне заставляют подписывать документы, в которые включены другие фамилии. Дальше эти дела объединяются и, соответственно, количество виновных растет», — говорит Оболенец. Так появляется дело о терроризме, на основе которого фигурантов объявляют в международный розыск. Главная претензия, говорит адвокат, даже не к чеченским властям, а к сотрудникам российского отделения Интерпола, которые дают ход заявлениям о розыске.
 
«Если это, например, экономическое преступление, то они проверяют. Но вот приходит фамилия с пометкой „терроризм“. Конечно, они сразу это все поместят [в базу данных Интерпола]. Они же не проверяют, где физически был человек, где он находится и так далее», — рассказывает Би-би-си адвокат.
 
Раньше, по словам адвоката, Европа учитывала, есть ли у запрошенного Россией человека статус беженца. Теперь же, если приходит запрос на экстрадицию, европейские страны могут даже пересмотреть этот статус, говорит он. Сейчас в работе у Алексея Оболенца находится 14 дел чеченцев. Все они находятся в базе Интерпола и могут быть выданы России. С начала 2016 года адвокату удалось доказать безосновательность обвинений в адрес девяти чеченцев, проживающих в Европе.
 
Российское отделение Интерпола не ответило на запрос Би-би-си о точном количестве чеченцев, находящихся в базе, и о том, как они туда попадают.
 
Раньше почти все запросы на экстрадицию уроженцев Чечни получали отрицательный ответ из Европы, говорит руководитель общественной организации «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. Ее организация специализируется на помощи мигрантам и беженцам.
Ситуация начала меняться пару лет назад. Ганнушкина связывает это с миграционным кризисом в Европе и улучшением отношений России с ЕС. «Одних людей выгоняют из Чечни за связи их родственников с ИГИЛ, других хотят вернуть из Европы. В Чечне сейчас идет имитация борьбы с терроризмом, к которой нужно привлекать силы не только внутренние, но и внешние. Это такой объединяющий момент, потому что все понимают, что терроризм — это опасно, всем страшно и нужно показывать, как этому противодействовать», — говорит правозащитница.



Вернуться обратно домой с больным ребенком

Мужчина со своими несовершеннолетними детьми пытался попасть в Германию через Польшу, с целью сделать своему сыну операцию на глаз.



В России врачи не взялись делать операцию по причине ее сложности. Мужчина не смог пересечь Польско-Белорусскую границу. После многочисленных попыток, он остался там ни с чем, все деньги, что у них были — закончились. Теперь мужчина не может даже вернуться на родину, так как денег, чтобы купить билеты,  у него нет. Всего на дорогу им нужно примерно 25000 рублей. Ассоциация VAYFOND не помогает возвращаться на родину из Белоруссии, однако, по причине болезни этого ребенка, мы оценили случай этой семьи, как исключение. Желающие оказать этой семье помощь, могут найти реквизиты на самом ролике. Благодарим каждого, кто откликается на зов помощи!

Сотни не допущенных в Италию беженцев согласилась принять Испания

Испанские власти объявили, что готовы принять спасательное судно «Аквариус» с 629 мигрантами на борту, стоящее у берегов Сицилии.
 
Премьер-министр Испании Педро Санчес, возглавивший правительство страны меньше двух недель назад, распорядился открыть для спасенных беженцев порт Валенсии.
 
«Это наша обязанность — избежать гуманитарной катастрофы и предложить этим людям безопасный порт», — говорится в заявлении, распространенном канцелярией испанского премьера.
 
«Аквариус» почти на сутки застрял в Средиземном море, после того как в воскресенье новый министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини отказался пускать его в порт.
 
Сальвини, лидер правой партии «Лига Севера», заявил, что «Аквариус» должна принять Мальта. Но мальтийские власти заявили, что мигранты были подобраны в водах Ливии, а значит, спасенные люди находятся в юрисдикции Италии.

Италия — основная страна, через которую попадают в Европу большинство беженцев из северной Африки.
 
Во время последних всеобщих выборов «Лига Севера» пообещала своим избирателям занять жесткую позицию в отношении иммигрантов.
Ранее благотворительная организация SOS Méditerranée, которой принадлежит «Аквариус», сообщила, что судно получило инструкции от итальянского Морского спасательного координационного центра не двигаться с места, находясь в 35 морских милях (около 65 км) от Италии и в 27 морских милях от Мальты (около 50 км).
 
При этом правозащитники уточнили, что мигрантов собрали на судно в ходе шести различных спасательных операций, проводившихся возле побережья Ливии.
 
«Наша цель — высадить в безопасном месте 629 человек, находящихся на борту „Аквариуса“. Некоторые из них были спасены вчера вечером при чрезвычайно сложных условиях», — цитирует агентство Рейтер пресс-секретаря организации Матильду Овиллен.
 
Кто на борту?

Многих мигрантов спасли в водах Ливии. Это маршрут, которым обычно пытаются нелегально попасть в Европу беженцы из стран Африки, расположенных к югу от Сахары.
 
Около 400 человек из них были подобраны итальянскими военными кораблями, береговой охраной страны или торговыми судами — после чего людей пересадили на «Аквариус».
 
В SOS Méditerranée сообщили, что среди беженцев, находящихся на борту судна, 123 подростка без сопровождения взрослых, 11 маленьких детей и семь беременных женщин.
 
Как уточняет в «Твиттере» находящаяся на судне журналистка Анелиз Борж, подросткам — от 13 до 17 лет. Они бежали из Эритреи, Ганы, Нигерии и Судана.
 
Почему беженцев не приняла Италия?


В воскресение глава итальянского МВД заявил, что Италия сказала «нет торговле людьми, нет бизнесу нелегальной иммиграции».
 
«Мальта никого не пускает, — добавил министр. — Франция отправляет людей назад на границу, Испания защищает свои рубежи с оружием».
 
«Мальта не может отвечать „нет“ на каждую просьбу о помощи. Господь расположил Мальту ближе к Африке, чем Сицилию».
 
На прошлой неделе Сальвини заявил, что Рим должен депортировать больше мигрантов, а уже получивших убежище итальянские власти хотят распределить по всему Евросоюзу, хотя некоторые члены ЕС категорически против этой схемы.
 
Сальвини утверждает, что он рассматривает возможность принять меры и против благотворительных организаций, спасающих в море мигрантов. Ранее он обвинял подобные организации в сговоре с контрабандистами.
 
По мнению критиков правительства Италии, планы Рима по высылке мигрантов на родину являются невыполнимыми и лишь увеличивают риск разжигания расовых противоречий и политизацию гуманитарного вопроса.
 
Вызвавшая весьма неоднозначную реакцию сделка между предыдущим правительством Италии и ливийскими властями помогла снизить число прибывших в страну мигрантов по сравнению с прошлым летом. Однако, несмотря на это, по данным итальянских чиновников, в текущем году было зарегистрировано уже 13 500 беженцев.
 
Почему спасенных не приняла Мальта?


Пресс-секретарь правительства Мальты сообщил агентству Франс пресс, что его страна «не является ни координирующим, ни компетентным органом» в этой спасательной операции.
 
Ранее Сальвини обвинил правительство Мальты в пренебрежении своей долей обязательств, когда в нейтральных водах застрял еще один спасательный корабль — «Сифахс», на борту которого находились 126 беженцев.
 
Как сообщается, Мальта отказалась отправить на судно помощь, и в субботу «Сифахс» получил разрешение причалить в сицилийский порт «Позалло», сообщает неправительственная организация Sea Watch.
 
При этом правительство Мальты утверждает, что придерживается в вопросах иммиграции всех своих обязательств.

Правительство Австрии ужесточает политику в отношении беженцев

В среду, 18 апреля, федеральное правительство Австрии на своем заседании приняло решение об ужесточении порядка нахождения беженцев на территории Австрийской республики и порядка предоставления им убежища.

Целью законопроекта является использование «пакета мер» для борьбы с незаконной миграцией, обеспечения безопасности страны и злоупотреблений со стороны беженцев.
После заседания правительства федеральный канцлер Себастьян Курц и вице-канцлер Хайнц-Кристиан Штрахе пообщались с прессой, где озвучили основные моменты, которые затрагивает законопроект.
Так по словам политиков, новые правила предоставления убежища позволяют властям получить доступ к мобильным телефонам беженцев, чтобы иметь возможность проверить информацию о проделанном ими маршруте. Кроме того, при наличии у беженца денежных средств в зависимости от их количества их часть будет изыматься в качестве сбора за рассмотрение прошения о предоставлении убежища, но не более 840 евро.
Штрахе также подчеркнул: «Беженцы, которым в предоставлении статуса было отказано, должны немедленно быть задержаны и вывезены из страны». Депортации должны быть подвергнуты все правонарушители, включая несовершеннолетних. Законопроектом даны более четкие формулировки, устанавливающие запрет на выезд беженцев в родную страну, нарушение его ведет к неминуемой потере статуса беженца и последующей депортации.
Присутствующий на пресс-конференции министр внутренних дел Австрии Герберт Кикль сказал, что федеральное правительство намерено осуществлять эффективную политику по отношению к беженцам и предоставления им убежища, включающую в себя ряд ограничительных мер. При этом глава МВД отметил: «Это еще один шаг, закрывающий пробелы, но совершенно не означает, что новые не появятся».

Как выживают чеченские семьи, пытающиеся через Беларусь попасть в ЕС

Чеченцам которые пытаются въехать в Польшу и получить статус беженцев, помогают правозащитники и польские волонтеры. С наступлением теплой погоды число мигрантов может снова возрасти.
К первому утреннему поезду, который прибывает из приграничного польского города Тересполь, уже несколько лет на железнодорожном вокзале в Бресте особый интерес. Этот поезд встречают таксисты и те из местных жителей, кто посуточно сдает квартиры в аренду. Основными потребителями подобных услуг являются не обычные путешественники, а представители Чечни и других кавказских республик, которые были возвращены польскими пограничниками обратно в Беларусь, поскольку не имели шенгенской визы.
 
Временное затишье на вокзале
 
Сейчас число потенциальных беженцев, выезжающих с брестского железнодорожного вокзала в Тересполь, относительно невелико. Еще минувшей осенью в некоторые дни в Польшу с этой целью отправлялись до 300 человек, но лишь единицы смогли подать документы на получение статуса беженца. В начале марта нынешнего года, по сведениям представителей правозащитной миссии Human Constanta, такие попытки предпринимали обычно от семи до двенадцати чеченских семей. Однако опыт прежних лет показывает, что с наступлением теплой погоды поток мигрантов из этого региона в Брест значительно возрастает.
 
Ожидая поезд из Тересполя, корреспондент DW пообщался с чеченцем, который назвался Русланом. Он ждал свою супругу с тремя детьми, в очередной раз пытавшуюся обосноваться в Польше. «Сначала в течение двух недель ездили всей семьей, но сейчас приходится экономить, поскольку деньги заканчиваются, а надо еще где-то ночевать и чем-то питаться», — рассказывает Руслан.
 
«Раз войны нет, мы — не беженцы»
 
Последние дни, по его словам, приходится снимать очень скромную однокомнатную квартиру в Бресте с минимумом удобств. «Если бы речь шла только обо мне, то иногда мог бы переночевать на вокзале, но детям надо выспаться и хоть немного отдохнуть с дороги», — говорит чеченец и признается, что не знает, как продержался бы без средств, которые присылают родственники, уже живущие на Западе, и без помощи благотворительных организаций.
 
О причинах, побудивших уехать из Чечни, Руслан рассказывает не столь охотно, уточняя, что дело не в преследовании властей, а в общей ситуации беззакония и коррупции, которая сложилась на его родине. «Но поляков эти доводы не волнуют, они говорят, что, раз в Чечне войны нет, то и считаться беженцем у меня нет оснований», — говорит молодой человек.
 
На этом наш разговор прерывается: Руслан встречает жену с детьми, которые выходят из-за зала, где осуществляется пограничный контроль, и очень просит не фотографировать. Восемнадцатая попытка его супруги получить временное пристанище в Польше оказалась неудачной.
 
Депортация грозит только нелегалам
 
Сейчас на железнодорожном вокзале в Бресте чеченские семьи на ночлег практически не остаются. Это подтвердили DW в администрации вокзала, уточнив, что никаких инцидентов в последнее время с выходцами из этого региона не было.
 
В Брестской пограничной группе также заявили, что нарушения законодательства со стороны уроженцев Чечни происходят нечасто. Последний такой случай имел место в конце февраля нынешнего года, когда двое мужчин были задержаны вблизи границы с Польшей. «В ходе разбирательства выяснилось, что эти граждане России в течение февраля 16 раз неудачно пытались легально выехать в Польшу, после чего решились сделать то же самое незаконным путем», — пояснили в пресс-службе пограничной группы. Теперь нарушителей ожидает суд и вероятная депортация с запретом въезда в Беларусь сроком до 5 лет.   

Согласно двустороннему соглашению, граждане России могут в течение 90 дней находиться в Беларуси без регистрации. Если за это время чеченцам не удается попасть в Польшу, то они обычно возвращаются в Россию. Спустя какое-то время многие снова оказываются в Бресте с той же целью — уехать на Запад. 
 
Впрочем, среди чеченских семей есть и такие, которые перестали испытывать судьбу и решили обосноваться в Беларуси. В прошлом году вместе с мужем и детьми Седа многократно и безуспешно пыталась пересечь белорусско-польскую границу. «Когда кончились деньги, жили на вокзале, потом нас приютили в брестской греко-католической церкви и подыскали вариант с жильем в Малоритском районе недалеко от Бреста», — рассказывает Седа. Теперь она с мужем нашла работу, получила вид на жительство в Беларуси.
 
Помощь волонтеров
 
Эта история показательная, но пока очень редкая. Так считают представители польской волонтерской организации, начавшие в социальных сетях кампанию под названием «Дети с брестского вокзала». Инициатором выступила жительница Варшавы Марина Хула, которая вместе с активистами решила взять под опеку как чеченских детей и их мам, находящихся в Бресте, так и тех, кто уже пересек границу, получив возможность до решения вопроса о статусе беженца разместиться в центре для мигрантов.
 
Волонтеры подчеркивают, что причины, побудившие эти семьи покинуть родину, могут быть разные, но так или иначе связаны с тоталитарным режимом, который существует сейчас в Чечне. «Нынешние польские власти пытаются установить шлагбаум на пути беженцев, хотя они просят о международной защите от преследований, — отмечает активистка кампании Катаржина Сядло. — Мы стараемся вернуть чеченским детям украденное детство и привлечь внимание общественности к проблемам этих семей».
 
Помощь волонтеров заключается не только в сборе средств и самых необходимых предметов, в которых нуждаются беженцы. Активисты регулярно посещают Брест, где устраивают для детей экскурсии, просмотры фильмов и курсы польского языка. Еще одна инициатива заключается в том, что чеченские мамы, в перерывах между поездками в Тересполь, шьют куклы и игрушки, а польские волонтеры распродают их во время своих благотворительных акций. Так у мам появляются дополнительные деньги, которые помогают им выжить в попытках попасть на Запад.       

Германия почти завершила прием беженцев из Греции и Италии

Германия почти завершила прием беженцев из Греции и Италии в рамках европейских договоренностей по распределению беженцев, сообщила представительница министерства внутренних дел страны, отвечая на запрос газеты Welt.
По плану Еврокомиссии, одобренному большинством голосов на заседании глав МВД ЕС в сентябре 2015 года, по странам-членам ЕС в течение двух лет должны были быть распределены 160 тысяч беженцев, находившихся на тот момент в лагерях на территории Италии и Греции.
«Германия в значительной мере завершила распределение в 2017 году», — сказала представительница МВД. Официально европейская договоренность о распределении беженцев истекла 26 сентября 2017 года, отмечает издание.
 
По данным МВД, критериям приема беженцев соответствовало гораздо меньшее число людей, чем ожидалось. «Между тем в Греции больше не осталось тех людей, запрос которых на получение статуса беженцев рассматривается», — пояснили в ведомстве. В свою очередь в Италии осталось еще около 3 тысяч человек, которые могут рассчитывать на получение убежища.
 
Изначально Германия согласилась принять около 27 тысяч человек, фактически эта цифра составила примерно 10,3 тысячи человек. При этом по сравнению со своими европейскими соседями Германия «с большим отрывом приняла больше всего людей», отметили в министерстве. Из Италии было принято 4894 человека, из Греции — 5371. В декабре Германия приняла еще 503 беженца из Италии и 39 из Греции. В январе общее число беженцев, которых приняла ФРГ, составило восемь человек.
 

В Бресте наши беженцы остались "наедине" со своей бедой



РЕКВИЗИТЫ:
IBAN: SE16 5000 0000 0531 9344 2852
BIC: ESSESESS
Имя получателя (NAME): VAYFOND

Легкий и надежный перевод денежных средств любой банковской картой и из любой страны, в частности из России, можно осуществить через систему gofundme, пройдя по ссылке:

gofundme.com/brest

Реквизиты для жителей Швеции:
Bankgiro: 686-2650
SWISH: 123 635 6836
В сообщении необходимо указать слово «BREST».

Любая информация от имени VAYFOND, которой нет на нашем сайте – не действительна.

Просьба сверять реквизиты на сайте www.vayfond.com, чтобы избежать подделок мошенников.

Номер для справок WhatsApp & Telegram +151 88 55 86 27
Администрация VAYFOND
www.vayfond.com

Фонд ООН направит 7 млн долларов на помощь беженцам из Мьянмы

Замгенсекретаря ООН по гуманитарным вопросам Марк Лоукок сообщил, что 7 млн долларов из Центрального фонда по реагированию на чрезвычайные ситуации будет направлено на помощь гражданам, которые были вынуждены покинуть свои дома в Мьянме. 
Лоукок заверил, что организация обеспечит беженцев убежищем, едой и медуслугами. Кроме того,  он призвал обеспечить безопасность переселенцев, а также помочь в беспрепятственном доступе гуманитарных грузов к нуждающимся.

Бельгия: “Новый законопроект ставит права беженцев под угрозу”

Новым громоздким законопроектом, который был расписан на четырехстах листах, государственный секретарь по вопросам убежища и миграции Тео Франкен хочет “лучше адаптировать бельгийский закон о предоставлении убежища под европейские директивы”. Проект, который начали обсуждать вчера в комитете внутренних дел палаты, уже вызвал критику сразу нескольких организаций гражданского общества, сообщает lifebel.com


Четыре организации – Vluchtelingenwerk Vlaanderen, Amnesty International, Ciré и de Ligue des Droits de l’Homme – сетуют на то, что несколько новых правил “значительно ухудшат положение в области соблюдения прав беженцев”. Этот проект, в первую очередь, фокусируется на возможных злоупотреблениях беженцев, нежели на соблюдении их прав”, – говорит Еф Хулигхен из Vluchtelingenwerk Vlaanderen.

Презумпция недоверия


Новый закон позволит заключать под стражу просителей убежища еще во время рассмотрения их запроса. Причины для этого могут быть самые разнообразные, от “нежелания сотрудничать” до “риска исчезновения”. Но, по мнению четырех организаций, эти определения слишком обширны, что может коснуться многих людей. К примеру, в категорию беженцев – претендентов на побег –, могут попасть “множественные” просители убежища.


Кроме того, также рассматриваются варианты выдворения просителей убежища из страны еще во время рассмотрения запроса. Это положение, опять же, касается множественных просителей убежища, которым действующий закон позволяет предоставить новые сведения. Согласно новому франкенскому законопроекту, наличие процедуры апелляции не является веским доводом для предотвращения репатриации.


“В таких случаях беженцев могут возвратить в страну, откуда они ранее бежали и где им угрожает опасность. А это уже противоречит Европейскому международному праву”, – говорит Хулигхен.


Государственный секретарь Тео Франкен отнюдь не под впечатлением от критики гражданских организаций.


“Принудительная репатриация беженцев предусмотрено только в случаях установления злоупотреблений процедурой с целью затягивания дела”, – говорит пресс-секретарь Катрин Янссенс.